<-- -->
Логотип сайта
» » Якутия мистическая
Этнография23-01-2017, 10:41

 


    • Однажды на охоте. 

       

      Как водится на охоте на природе, все мы начали рассказывать всякие случаи, услышанные когда-либо. Сказалась усталость и я, вполуха слушая рассказы друзей, начал засыпать. И приснился мне такой сон: все было так же, та же избушка, те же друзья рассказывают рассказы про духов и вдруг я просыпаюсь( во сне) и чувствую, что надо выйти по нужде. Недолго думая, накинув бушлат я выскакиваю на улицу и вижу наших собак, спокойно спавших возле трактора. Отошел на несколько метров и начал справлять малую нужду и вдруг за спиной слышу шаги, обернувшись, вижу за спиной самую старую и опытную собаку по кличке "Алый". Тихонечко зову его по имени и замечаю, что Алый стоит и смотрит не на меня, а в сторону развалин старого якутского балагана. И вдруг Алый говорит мне на человеческом языке: " Женя, вам надо отсюда уезжать, вам тут не рады!" Я чуть в обморок не упал и побежал в избушку, где были мои друзья...

       

      Забежав в избушку увидел, что все друзья спят. Начал будить их чтобы рассказать только что произошедшее со мной, но никто из них не просыпался. И вдруг отчетливо услышал снаружи избушки голоса двух человек. Они разговаривали вроде на якутском, но я не понимал полностью смысл сказанного. Понял только одно, что они пришли забрать нас всех к себе. Я стоял и с ужасом слушал, как они медленно подходят к нашей двери. Не мог сдвинуться и что-нибудь сделать. В этот момент я внезапно проснулся. Проснувшись увидел, что двое друзей спят, а еще двое тихонечко сидят возле печки и разговаривают. Я весь был в поту, очень сильно билось сердце, чтобы немного успокоиться я встал и подошел к парням, которые сидели возле печки и попросил сигарету. Увидев меня они засмеялись и спросили:" что случилось?" Рассказал им про свой сон, а они немного посмеявшись надо мной легли спать. Я покурив, тоже пошел спать.

       

      Остаток ночи я проспал спокойно. Проснувшись рано утром мы кинули жребий, кому остаться днем в избушке, порыбачить сетями на озере и приготовить еду к вечернему возвращению. Жребий упал на меня... Мои друзья со смехом, видя мои робкие попытки поехать вместе с ними, засобирались на поездку. Разогрели трактор, все погрузили на прицеп и взяв всех собак уехали на охоту, сказав, что ближе к ночи приедут, а если улыбнется Байанай, то до завтра ихне ждал. Оставшись один я потихоньку прибрался в избушке, вынул сети и начал готовить их для ловли карасей. До обеда управился со всеми делами и прилег отдохнуть. Все утро у меня из головы никак не выходил мой ночной сон. Незаметно я уснул, а когда проснулся в доме было темно, печка погасла и стало прохладно. 

       

      Натопив печку, решил хоть и темновато на улице, так как проспал, надо проверить сети и приготовить к приезду свежей рыбки. Выловив нормальный улов пришел домой в приподнятом настроении. Подпевая под нос какую- то мелодию начал чистить рыбу при свете двух больших свечей. Вдруг я отчетливо за спиной услышал кашель человека, выронив нож я обернулся, но никого не увидел. Страх опять начал заползать в мою душу. Чтобы как-то отвлечься от наступающего чувства страха и в ожидании кипения воды для ухи я начал читать единственную книжку, находящуюся в избушке. Постепенно страх ушел, к этому времени вскипела вода и положив в котел рыбу я окончательно успокоился. Вдруг вдалеке я услышал звук работающего трактора, обрадовался очень возвращению своих друзей. В ожидании их, я начал то и дело посматривать в окно, откуда был хорошо виден спуск с горки в алас, где стояла наша избушка. И вот из-за деревьев пробились лучи света от фар трактора и спустя какое-то время он сам начал спускаться с горки. В прицепе увидел силуэты троих друзей и начал готовить стол.Минут через десять трактор подъехал и заурчав, умолк. Тут же услышал голоса своих друзей и лай Алого. У меня отлегло от сердца и я решил дождаться своих друзей в избушке, а они громко переговариваясь и смеясь подошли вплотную к дверям избушки...

       

      И вдруг все стало очень тихо, никаких голосов, лая собак не стало слышно. До конца не поняв причину тишины, я выскочил на улицу и обомлел... Трактора,друзей не было, а на улице стояла только темнота... И тут я понял выражение:" волосы встают дыбом" в буквальном смысле. Было такое ощущение, как будто кто-то схватил меня за волосы и дернул вверх. Не видя ничего от испуга я ударившись об дверь, еле открыл ее и буквально ввалился в избушку. И тут меня ждало еще одно потрясение, за столом сидел незнакомый мужчина средних лет с трубкой во рту и сердито посмотрев на меня, вдруг заорал, что у меня чуть сердце не остановилось, по якутски:" КИЭР БУОЛУН МАНТАН!!!", по русски - убирайтесь вон отсюда! Я не помню, как выбежал на улицу, куда бежал, помню только что по лицу сильно били ветки ивняка. Опомнился я только на дороге, ведущей к соседней ферме, хотя эта дорога находилась от нашей избушки где-то километров пятнадцать. Усталости не чувствовал, но дыхание было очень учащенным и сердце билось, норлвя вырваться наружу. Спустя шесть часов я добрел до фермы, был уже утренний удой коров и местные доярки очень удивились моему появлению. Выпив чая и немного покушав, я рассказал им свою историю и попросил мужчину, съездить за моими друзьями...

       

      Мужчина, назвавшийся Егором, рассказал мне,что это не первый случай на том аласе, где стояла та избушка. Раньше там охотились местные парни, но однажды там произошла трагедия, после совместного распития сын застрелил отца. А потом повесился сам. И с тех пор там начали происходить непонятные вещи. И что удивительно, если приезжают охотиться мужики в возрасте, пожилые, то все проходит нормально,а как приезжают молодые, наподобие нас, то они видят всегда мужчину с трубкой, который их выгоняет. Ближе к обеду подъехали мои друзья, которые были напуганы моим исчезновением не меньше моего. Вот такая история произошла со мной в далеком 2002 году в одном из районов республики. Уважаемые форумчане, это не вымысел, не фантазия, а самый настоящий, реальный случай. Впоследствии, от других охотников я слышал много интересного, может кто и выложит их на этот форум. Пусть другие знают и будут наготове, если судьба забросит их в те места. С уважением, Поверивший.

  • Сразу предупрежу, писать байки не умею. Но видела я нечто потустороннее в своей жизни раза четыре. Расскажу про первый. Было это когда я училась в 5-м классе. Однажды поехали на пикник с одноклассниками ( без взрослых, странно, как это меня родители отпустили) Была осень. Решили пойти в местность где был уутээн ( охотничий домик) дедушки одноклассника. Шли конечно пешкадропом, а местность не близкая. Уутэн был очень старый, и в моем детском понимании какой-то другой, необычный, не в якутском колорите восчем. Эта была огромная изба, на двери огромный затвор. Окна с рамами, сам уутээн с чуланом. Внутри огроомная печь, не такая обычная металлическая, которая обычно в уутээнэх стоит. от печи располагался угол, где стояла какая-то старинная икона. Так вот, наступил вечер, вокруг все стало темно и мрачно, и мы начали играть в прятки оО Я забралась на крышу с одним мальчиком и расположились там, все куда то разбежались, спрятались, и я лежу такая, лежу, и вдруг смотрю, внизу около костра взрослый человек ходит, я удивилась, подумала кто это пришел, а он подошел к уутээну, встал у стены, и тихо начал кого-то звать. "Яков! Яков!". Потом в подробностях если честно не помню через какое время нас нашли итд итп, или забыла, но отчетливо помню лицо того человека, это был высокий худощавый человек славянской национальности. У нас в деревне одни якуты сплошь и рядом. Как он туда пришел и откуда появился, кого искал, я хз. Но ту избу явно построили не местные. Может мы криками-орами хозяина потревожили или как. До сих пор загадка.

 

 

  • 7 октября 2014 г., 01:14

    Кстати говоря, несмотря на обилие духов всего и вся в природе, такого понятия, как «леший» или его аналога в якутских верованиях не существует. Есть Баянай — дух-покровитель охоты, и считается, что с ним можно столкнуться в лесу (есть куча кирпичных легенд о таких случаях), но на лешего он не сильно похож, да и рангом повыше. Словом «леший» («тыатаагы») в Якутии называли медведя. Возможно, леший просто не нужен в мифологии ввиду того, что и без него любая местность, всякий участок леса, любая гора, водоём и т. д. — всё имеет своего собственного духа-покровителя. Сущности эти, надо сказать, с малоприятным характером, и могут сильно наказать путника, если он не будет соблюдать местные правила. Иногда даже физически. Например, в Якутии строго запрещено, находясь на новой для себя безлюдной местности, вслух произносить его название — считается, что это смертельно оскорбляет местного духа. Вам смешно, а автор в детстве во время поездки родители чуть не надавали по шее за обычай читать придорожные таблички с названием местности. Даже в наши дни это железное правило — если вы его нарушите, то все будут на вас коситься. Даже я сам тоже, наверное, стал бы коситься — одно дело сидеть в уютненькой квартире и посмеиваться над тупым быдлом, и совсем другое — если ты зимним вечером в трехста километрах от цивилизации в дремучем хтоническом лесу, и может случиться вообще всякое. Вот так вот.

    Короче, дальше пара паст про случаи нарушения подобных правил.

    При въездах в особо священные местности у дорог в Якути стоят деревья, сплошь обвешанные фантиками, монетками и даже купюрами побольше. Их довольно-таки много на дорогах, сам видел за свою жизнь пять разных таких деревьев. Это называется «кэрях» — священное дерево. Если ты хочешь, чтобы во время поездки через данную местность неведомые тебя не трогали, то должен платить при въезде дань — оставить на дереве любой фантик, монетку или купюру. Собственно, в наше время это правило не слишком строгое — даже если ты ничего не оставил, то при отсутствии прочих косяков ничего с тобой не станется. А вот если ты как-то оскорбил дерево или, того хуже, собрал с него "подарки", то всё, будь готов к массированной атаке местных неведомых.

    Первый случай относится к поздним совковым временам — где-то, наверное, 80-е годы. Какой-то начальник из райцентра, назовём его Николай, поехал с визитом в другой район, расположенный по соседству, на служебном «ГАЗике» с водителем, назовём его Иван. Стояла зима, ехали долго, и пока они были в дороге, успело стемнеть. При въезде в какую-то поляну они вышли по малому и увидели такое украшенное дерево. Естественно, они знали, что это такое, но значения не придали, а водила ещё и почему-то сделал маленькое дело под корень этого дерева. Залезли обратно, едут дальше, болтают о том о сём, вокруг тьма, заснеженная дорога видна только круге света от фар. И вдруг водила замечает, что шум мотора «ГАЗика» резко изменился, и машина чуть осела и стала терять скорость. Он жмёт на газ, мотор ревёт, но «ГАЗик» всё равно ползёт еле-еле. Тут начальник Николай спросил его, а с чего это в кабине вдруг стало вонять какой-то тухлятиной. Иван пожимает плечами, потом оглядывается назад и видит, что на заднем сиденье расположился посередке какой-то тощий якут в ветхих шерстяных одеждах и неприятно так смотрит прямо на него. Тот от страха так и замер, вспомнил, что он сделал у дерева, и тут же снова посмотрел вперёд, на дорогу. Причём он продолжал водить машину на автомате вперёд. Начальник спросил у него, в чём дело, а он только кивнул назад, ни слова больше вымолвить не может. Начальник оглянулся и тут же заткнулся. Вонь усиливается, машина ползёт, как черепаха, будто пассажир на заднем сиденье весит как минимум несколько центнеров, оба человека в кабине белее мела, но останавливать машину посреди безлюдной поляны не хочется. Так и едут дальше. Водила бросает взгляд на зеркало внутри кабины, но там ничего не отражается — заднее сиденье. Но стоит ему повернуться назад, как в нос бьёт та же вонь, будто пассажир помер и разложился две недели назад, и водитель опять ловит на себя колючий взгляд впалых глаз. Страх все растет, водитель опять смотрит на дорогу и уже не пытается обернуться.

    Ехали они так где-то час, пока не добрались до первого встречного населённого пункта. Когда огни домов уже были близко, водитель почувствовал, как машины поехала легче. Набравшись смелости, обернулся — на сиденье никого. Вздохнул с облегчением, дёрнул начальника, оба выдохнули. Но вонь исчезла не сразу, пришлось даже окна приоткрыть, чтобы запах выветрился сильнее. Потом оба долго сокрушались по поводу того, что надо бы всё-таки чтить традиции впредь, чтобы в снова в такой ужас не угодить.

    Автор
  • 7 октября 2014 г., 01:15

    Запилю ещё одну якутскую крипипасту. Она несколько нетипична для местного фольклора, ибо злые духи («абасы») обычно в пастах не описываются как вполне телесные существа — обычно они расплывчаты или предстают в виде силуэтов, прячутся во тьме или их лица не удаётся разглядеть, внезапно появляются и исчезают и т. д., ну как в предыдущих пастах. Тем не менее, вот эту историю очень любят пересказывать у костра, а некоторые местные писатели даже написали рассказы на её основе.

    Дело опять касается двух братьев. Старшему около тридцати, младший лет на пять моложе. Оба были кадровыми охотниками и пошли ближ к осени поохотиться месяц-другой в дремучие ебеня, где дичь ещё не распугана человеком. У них это был не первый совместный дальний поход, так что уже привыкши, ни о чём не волнуются, всё схвачено, лес для них — дом родной. Устроились возле какой-то безымянной речки в лесу, быстро построили временную хижину, развели огонь, по железной местной традиции покормили дух огня (а через него все местные духи) едой и спиртным, чтобы они им покровительствовали, ну и приступили к охоте. Дичи было много, за пару-тройку дней настреляли нехуёво и уже радостно потирали руки, представляя, сколько бабла получат, когда сдадут всё в приёмку (дело, естественно, при совке происходит).

    Где-то на четвёртый и пятый день пошёл первый снег. Вечером братья сидели в хижине после охоты, спокойно ужинают, говорят о том о сём, огонь горит, в хижине тепло и сытно и вдруг слышат — за стеной кто-то ходит. Звук шагов по свежему снегу отчётливо слышен. Сначала схватились за ружья — а вдруг медвед? Но нет, шаги вполне человеческие, звук подходит к двери хижины и женский голос говорит: «Бр-р, холодища-то какая!». Тут братья совсем зависли. Меж тем дверь открылась, и в хижину входит молодая женщина, вполне себе красивая, в хорошей одежде (правда, несколько старомодной для совка, но в лесу мода не закон — главное, чтобы тепло было). Увидев братьев, радостно заявляет, что она дочь жителя деревни неподалёку отсюда, вышла прогуляться по лесу, да заблудилась — весь день блуждала по лесам, уже подумала, что умрёт, но тут увидела хижину и огонь внутри неё, вот и пришла. Братья переглядываются — местность они неплохо знают, в радиусе трехста километров вокруг никакой деревни нету. Но женщина вполне себе настоящая, вся от холода дрожит, и они, как джентльмены, учтиво предоставляют ей место у стола, наливают чай и суп. Она с благодарностью всё это ест, рассказывает про себя, мол, как она напугана, как им благодарна и т. д. Страший брат кивает да поддакивает, а младший был по жизни хикки, и поглядывает на гостью с подозрением. Улучив момент, под предлогом поссать выходит из хижины. Там уже сумеречно, но различить что-то ещё можно. На свежему снегу видны следы женщины. Он следует по ним всё дальше, и в итоге следы обрываются у берега речки. А речка-то ещё не замёрзла — если бы женщина переправлялась через него вплавь, то она была бы вся мокрая. Подозрения младшего брата растут, он вспоминает про всякие непонятные древние легенды охотников о хтонических злых духах, которые живут в дремучих лесах, причём по легендам эти духи настолько невъебенно мощные, что по сравнению с ними всякие мелкие абасы — так, детская игра. В общем, решает по-тихой шепнуть о своих соображениях братану и дальше действовать по обстоятельствам.

    Заходит обратно в хижину — а там уже бутылку открыли, флирт в самом разгаре, видно, что старший братец уже думает не головой, а хуем. Ну то и понятно — он не женат, а женщина весьма аппетитная, и к тому же по виду совсем не против. Младший пытается вклиниться в их разговор, мол, там наша охотничья экипировка мокнет под снегом, надо бы выйти убрать, на что получает со стороны брата выразительный взгляд: «Пошёл нахуй», а женщина на мгновение одаривает его таким колючим, неженским, даже нечеловеческим взглядом, что младший высирает кирпичи и отходит в сторонку. Сидит он мрачно у себя в углу, тем временем флирт всё ближе к постельной стадии. Но в итоге всё-таки ему удалось поймать своего брата, когда тот выходил на улицу перед тем, как отправиться в постель. Пытается рассказать ему про следы, про этот страшный взгляд женщины и о том, что её легенда вообще шита белыми нитками, но старший брат мало того, что парит на крыльях ожидания близкого секса, так ещё и сильно пьян и ничего не хочет слышать. Кончается дело тем, что старший припирает младшего к стенке хижины и обещает дать ему хорошую взбучку, если он обломает ему кайф. Младший от такого в ахуе — страший брат раньше никогда не позволял себе с ним так разговаривать, пусть даже трижды пьяный.

    В общем, устроилась парочка в углу хижины и отгородилась ширмой. Свет потушили, младший брат лежит в другом углу, вслушивается в характерные звуки и тухнет. На всякий случай прямо под одеялом он держит свою двустволку с заряженными патронами в стволу. Лежит, процесс в том углу продолжается, вроде всё спокойно, и незаметно его сморил сон.

    Проснулся ночью от какого-то скрежета. Судя по тому, что угли от огня ещё не потухли окончательно, прошло не так уж много времени. Странный скрежет явно доносится с угла, где лежат женщина и брат, и после каждого скрежета то ли стон, то ли тихое завывание его брата. Младший вскакивает с кровати и с ружьём наперевес бросается в тот угол. Отдёргивает ширму одной рукой, другой держа двустволку наготове — и видит в темноте, что его брата оседлал какой-то тёмный силуэт совсем не женских форм, с ярко горящими жёлтым огнём глазищами на пол-лица, и грызёт его шею — а звук, стало быть, раздаётся из-за скрежета зубов о позвонки. Брат только слабо стонет. Младший от такого зрелища чуть не потерял сознание, но всё же в упор выстрелил промеж глаз этого существа. Раздался визг, существо соскочило с брата и бросилось к выходу (иногда тут добавляется, что оно прошипело перед тем: «Надо было тебя прикончить первым»). Младший палит вслед из второго ствола, НЁХ опять орёт и выбегает из хижины, выдавив дверь. Младший срочно размешивет угли, добавляя света, и склоняется над своим братом — но уже поздно: глаза закатились, горло перегрызено, вся постель в крови. Ещё странно, что потом младший брат так и не нашёл следов крови на полу или у двери, да и снаружи на снегу тоже, хотя дважды попал из дробовика в это существо.

    Как только рассвело, младший рванул обратно в населённый пункт. Потом вернулся с командой мужиков забрать тело брата и размонтировать хижину. С тех ту речку стали называть Абасы-Юрэгэ (Речка Злых Духов) и перестали шататься в окрестностях.

    В нашей деревне, кстати, был мужик, тоже охотник, который утерждал, что этот Абасы-Юрэгэ есть в Алданском улусе, и что он бывал там проездом пару раз, а один раз даже заночевал у речки, и ничего не происходило. Наверное, брешил.

     

    Автор
  • 7 октября 2014 г., 01:18

    Говорят, в нашем городе Якутске призраков пруд пруди. Периодически за столом рассказывают страшные истории про «абасы» (злых духов), не дающих людям спокойно жить. Я в привидения не верила. Категорически. И над такими историями лишь посмеивалась. Никакого впечатления они на меня не производили. Но однажды мой непробиваемый материализм не выдержал испытания жизнью и дал течь.

    Дело было так: срочно надо было снять квартиру. И так удачно подвернулась одна малосемейка. Ну знаете, наверное, такие дома, похожие на муравейник: девять этажей, нашпигованных квартиренками. Лилипутского метража для одного человека вполне достаточно, а многолюдие меня, тогда еще студентку, не смущало. К тому же малосемейка эта была почти в центре города, из окна видна церковь — пасторальный такой пейзажик, и дешево, как в сказке. Сдавала ее молодая семья, которая по каким-то причинам предпочла жить не там, а с родителями, что само по себе странно. Тут-то мне бы насторожиться. К тому же знала ведь, что тот микрорайон выстроен на старом кладбище, от которого сохранилась только та самая церковь. Но, беспечная и довольная, я въехала в квартиру. Всего имущества было — раскладушка, стол да пара стульев. Обустроилась, на двери санузла нарисовала акварелью смешного зайца, шторки повесила. В общем, уют создать попыталась.

    Выяснилась одна странная вещь: окна квартиры выходили на юг, то есть летом в ней должно быть просто пекло. А на самом деле даже в самый жаркий день было холодно, как в склепе. В первую же ночь проснулась от жуткого сопения под раскладушкой. Думаю: вот так слышимость, соседи за стенкой дышат! И только утром сообразила, что за этой стенкой нет соседей, а есть улица, ведь квартира угловая. А ближайшие соседи — через всю комнату, кухню и санузел. То есть их сопение слышно быть не могло.

    Удивилась, но и только. Через несколько дней удивилась еще больше: услышала ночью дробный топот босых ножек, словно ребенок бегает. Проснулась. В ванной шумит вода, а на полу появляются мокрые детские следы. Появляются цепочкой и тут же исчезают. Сказать, что я была шокирована — ничего не сказать. Других объяснений, кроме того, что это сон, придумать не смогла. Поэтому отвернулась и уснула.

    Когда к концу лета ночи стали темными, под вечер накатывала натуральная жуть. Просто по необъяснимой причине становилось страшно до дрожи. Я стала спать со включенным светом. Вскоре свет сломался. Вызвала электриков, они починили проводку. Назавтра она испортилась вновь. Я опять вызвала электриков. Вскоре они ходили ко мне раз пять в неделю. Я не преувеличиваю. Зло брало: что вы, говорю, за мастера такие, раз и навсегда починить не можете! «Да проводка каждый раз в другом месте ломается!» — оправдывались они.

    А потом остановилась у меня на недельку знакомая. После первой же ночи говорит: «Надо бы квартиру святой водой побрызгать, что ли. А то всю ночь краны открывались-закрывались сами по себе и ребенок по квартире бегал. Страшно, и как ты здесь одна живешь?».

    А под потолком лампочка висела. Голая, без люстр и абажуров. Так вот, стоило Женьке высказаться, как она упала. Шнур, на котором она висела, оборвался посередке, словно кто-то дернул изо всей силы и разорвал его. Электрики, когда пришли чинить, посмеивались, что мы с Женькой, аки обезьяны, видимо, на этом шнуре качались.

    Мы тут же пошли в церковь, набрали святой воды и под «Отче наш» обрызгали всю квартиру, каждую стенку, каждый угол. И знаете что? Дышать стало свободнее. Дня на три. Три дня стояла тишина, свет не ломался, вода не открывалась, никто не сопел и не топал по ночам. А потом все началось с новой силой. А остаток святой воды в чисто вымытой баночке покрылся плесенью. Между прочим, проверено: у моей мамы святая вода, набранная в Крещенье из-под крана, стоит уже много лет, и хоть бы хны.

    Когда Женька уехала, в квартире стало невозможно находиться ночью. Особенно на кухне. Без всяких видимых причин зайти туда в темноте было просто жутко.

    В общем, закончилось все так: как-то раз я забыла вечером на кухне свою сумку. К ночи уже туда за ней не пошла. А утром обнаружила на ней отпечаток детской ладони без одного пальчика. Отпечаток не смывался никакими моющими средствами.

    Больше я там ночевать не стала. По-быстрому сняла комнату, перевезла вещи, ключи отдала хозяевам. Они, между прочим, даже не стали спрашивать причину, по которой я так спешно сбежала из их квартиры.

    Автор
  • 7 октября 2014 г., 01:23

    Лето в якутском селе — особое время. В то время как в городе лето считается порой отдыха и веселья, в сёлах вовсю кипит работа. Сенокос — вот что занимает сердца и умы жителей, заставляя их подниматься вместе с первыми лучами солнца и проводить время до позднего вечера на плодородных полянах (их в Якутии именуют «аласами»). Северное лето скоротечно, нужно успеть накосить достаточно сена для рогатого хозяйства, сбить сено в стога и завезти в усадьбу. А там, глядишь, и осень в затылок дышит.

    Но в то же время сенокос — это ещё и отдых. Если ты родился и вырос в селе, то твой свящённый долг каждое лето хотя бы пару недель провести в аласе, вдыхая сочный аромат свежескошенной травы, слушая щебет птиц и с наслаждением плескаясь в кристально чистых водоёмах, на которые богаты аласы. Поэтому, закрыв нудную сессию в университете, я без раздумий сел в автобус и поехал домой.

    Первую неделю мы косили сено на речном островке, стойко выдерживая атаки комаров и мошек, которые тучами роились во влажном воздухе. Кожа при этом доходит до такого состояния, что уже перестаёт распухать и чесаться после укусов. Покончив с работой на острове, мы перебрались в один из тех самых аласов, расположенных примерно в десяти километрах от села. Ездили туда на стареньком «УАЗе» отчима, загрузив в тележку-прицеп всю необходимую экипировку — косы, грабли, вилы. Сенокос в аласе — дело несравненно более лёгкое, чем на острове, и не только из-за относительно малого количества насекомых. Главное — в аласах меньше неровностей земли, камней и корней, об которые можно сломать косу. Наловчившемуся человеку работа здесь может показаться синекурой. О себе сказать такого не могу, но, признаюсь, я тоже вздохнул с облегчением, когда мы покинули остров.

    Обычно мы заканчивали часам к восьми вечера и возвращались в село на том же автомобиле. Но вскоре я заимел привычку брать с собой на тележке велосипед, который находится в моём владении со школьных лет, и катить домой в одиночку, наслаждаясь вечерней прохладой, ездой и чувством проделанной работы. Тем более что ехать было не более получаса — всё лучше, чем трястись в душном салоне «УАЗа» в компании не особо разговорчивого отчима.

    Тот вечер не стал исключением. Мы поставили несколько десятков копен, которые потом нужно собрать в большой стог. Когда солнце начало заметно клониться в сторону запада, отчим собрал снаряжение и уехал. Думаю, это было в полдевятого. Я же остался в аласе и вдоволь наплавался в маленьком озере, которое находилось в центре поляны. Настроение было превосходное, омрачало ощущения разве что илистое, загрязняющее ноги дно озера. В реке купаться более приятно — течение создаёт своеобразные ощущения, и на дне чистый жёлтый песок.

    Выйдя из озера, я оделся и сел на велосипед. Солнце тем временем приняло багрово-красный оттенок, что летом обычно предвещает дожди. Я неторопливо крутил педали, колесо мерно расшвыривало камешки, которые лежали на грунтовой дороге. По обе стороны дороги росли в основном хвойные деревья, но изредка я видел и берёзы с лиственницами. Такой тут смешанный лес. Обилие сосен затемняло дорогу. Вкупе с ярко-красным шаром солнца, который беспрестанно мелькал меж стволов, зрелище было потрясающе красивым и контрастным.

    Роковая встреча состоялась, когда за спиной осталось примерно четыре километра. В этом месте лес с правой стороны расступался, открывая взору очередной алас с деревянным ограждением по периметру — так владельцы защищают сено от свободно бродящих возле сёл коров, лошадей и иных напастей. Сейчас в аласе не было ни души, но на дальней стороне я видел жёлтые остовы стогов. Слева протекала тоненькая речка, так что деревьев там тоже было немного. Впереди был крутой поворот, не позволяющий разглядеть, кто движется навстречу — одно из тех самых «мест повышенного риска ДТП», о которых говорят гаишники.

    На грунтовках и шоссе Якутии полным-полно так называемых «нехороших» мест, где якобы происходят фантастические вещи: за машинами гоняется седая старуха с посохом, или у обочины голосует юная девушка, которая потом вдруг исчезает из кабины, не оставив никаких следов своего присутствия. Каждый такой рассказ, как правило, обосновывается какой-либо леденящей кровь историей из прошлого, которая приключилась возле того самого места — старушку здесь сбил грузовик, а девушка повесилась на суку возле дороги метрах в двадцати от места, где она останавливала машин. Но дорога, по которой я ехал, никогда не обладала дурной славой. Если бы кто-либо хоть раз замечал тут необычные явления, то об этом шепталось бы всё село в ближайшие сто лет. Так что мне, можно сказать, в некотором роде повезло...

    Налюбовавшись видом пустого аласа, освещённого красными лучами заката, я перевёл взгляд на дорогу и увидел, что из-за поворота выехал всадник на коне. Конь был гнедым и двигался вперёд лёгкой рысью. Меня всадник ничем не удивил — живой транспорт популярен в Якутии и во многом более удобен, чем автомобили. Я уверенно направил велосипед навстречу всаднику. Сейчас, размышляя задним числом, я нахожу лишь один признак, который мог бы меня тогда встревожить: а именно, копыта коня не издавали характерного цоканья при касании с грунтом. Конь бежал совершенно бесшумно, но я тогда не обратил на это внимания. Животное показалось мне усталым, так как бежало с понуренной головой. Человек, который возвышался на седле, сидел прямо, не осматриваясь по сторонам. Издалека я различил, что он одет в тёмное, но, опять же, знал, что слишком яркая расцветка в тонах одежды здесь не приветствуется. Если на то пошло, я сам был в серой майке и коричневых шортах.

    И вот я подъехал на достаточно близкое расстояние, чтобы всё же ощутить: что-то не так с этим одиноким всадником, ощутить пока на уровне интуиции, так как мозг ещё не полностью проанализировал показания органов чувств. А через пару мгновений я вдруг с ужасающей ясностью понял первую вещь, которой не должно было быть места, если бы всадник был обычным человеком — его ноги были чудовищно длинными, настолько длинными, что, несмотря на немалый рост коня, волочились по земле. Оканчивались ноги не ступнёй, а просто становились всё тоньше... и тоньше... пока просто не исчезали.

    То были ноги. Второе наблюдение, которое заставило зашевелиться волосы на затылке, касалось коня. Ранее я видел его спереди и потому ничего необычного не замечал. Подъехав ближе, я смог рассмотреть животное сбоку, и до меня дошло ещё одно отвратительное нарушение пропорции — конь был длинным. Таким же, как ноги его хозяина. Ног у коня, насколько я помню, всё-таки было четыре, как обычно, но спина растянулась на долгие метры. Думаю, он бы побил по длине тройку нормальных коней, поставленных один перед другим.

    Одних этих обстоятельств хватило бы, чтобы я потерял сознание от страха, но я имел несчастье этим не удовлетвориться и поднять глаза к лицу жуткого всадника. Едва я это сделал, далее уже не помню, как было; смутно вспоминается болезненное падение и смрадный, похожий на жжёную резину, запах, который заполнил нос. Должно быть, это просто проехало мимо, не обратив на меня внимания. В любом случае, очнувшись, я увидел, что валяюсь на дороге вместе с велосипедом, правая голень горит огнём (ничего особенного — как выяснилось, была просто содрана кожа), а дорога вновь пуста. Плохой запах тоже растворился, исчез в воздухе. Солнце сместилось на небе чуть-чуть — обморок длился недолго. От его кроваво-красного света меня еле не вытошнило. С армией мурашек, бегающих по спине, я кое-как встал и оседлал велосипед. О том, чтобы ехать неторопливо, более не могло быть и речи; я гнал что было сил, попеременно оглядываясь, чтобы убедиться, что всадник с длинными ногами не скачет за мной следом. Через пятнадцать минут, показавшихся мне часом, я въехал в село и вздохнул с облегчением. На дворах играла музыка из стереоколонок, где-то визжала бензопила, слышался гомон детей. Всё это успокаивало, развеивало воспоминания, от которых меня бросало в жар и холод.

    Умолчать о происшествии я не смог и рассказал родителям. Сошлись на мнении, что это существо было так называемым «проходящим» призраком, который направлялся в другие края «по своим делам» (местный костровый фольклор даёт много примеров подобных встреч). Вреда мне такой призрак вроде причинить не мог даже теоретически, но это не очень помогло мне вернуть душевное спокойствие. Больше я, понятное дело, не катался на велосипеде мимо вечерних аласов. Даже выйти в наружную уборную ночью стало для меня немного проблематично. Впрочем, со временем яркие краски той встречи стали немного размываться, и я надеюсь, что этот страх мне удастся кое-как подавить. Но одну черту страшного всадника я не забуду никогда... я не рассказывал об этом ни родителям, ни друзьям, ограничившись длинными ногами и деформированным конём. Просто было слишком страшно вновь вызывать в памяти образ того, что отправило меня в обморок и, кажется, способно на это даже сейчас, ночами, когда я один дома — вытаращенные, резкие, будто вырезанные из бумаги глаза человека на коне, которые занимали большую половину лица.

    Автор
  • 7 октября 2014 г., 01:46

    Группа студентов-археологов Якутского государственного университета в 60-е годы на практику отправилась летом в экспедицию в один из удалённых северных районов республики. Они там раскапывали и изучали могилы на каком-то древнем кладбище. Сначала было очково, потом ничего, пообвыклись. Затем кто-то из них предложил на денёк сгонять в какой-то алас (сиречь поляну), где есть озерцо и можно искупаться втайне от глаз деревенских жителей. Фишка была в том, что на окраине этого аласа была могила какого-то местного шамана, которого жители деревни весьма почитали. Некоторые студенты отговаривали друзей от затеи, но всё-таки время было советское - атеизм и прочий ололо-материализм во все поля, - в итоге нашлось около десятка человек (большая часть группы), которые изъявили желание пойти на поход. Пришли, расположились возле озера, поиграли в мяч, искупались, выпили... После энной порции алкоголя поперли искать ту самую могилу шамана и даже нашли, т. к. она была на самом виду - древняя такая могилка, причём труп находился в деревянном закрытом "одиночном склепе" на поверхности (именно так у якутов было принято хоронить умерших до принятия христианства - такое сооружение называется "арангас"). Кое-кто из долбоебов загорелся идеей вскрыть арангас и посмотреть на останки - в конце концов, археологи мы или кто? Девушки, которые выпили меньше, всё же отговорили парней от этой затеи, но те всё равно совершили у могилы кучу действий, которые не стоило делать - поорали, помусорили и т. д. Особенно отличились двое пьяных парней, которые просто поссали у основания арангаса. С тем и вернулись в большую общую палатку, разбитую у озера, где легли спать.

    Ночью проснулись из-за того, что снаружи началась настоящая буря. Вылезти в такую погоду не решились, просто лежали, петросянили и слушали жутковатый шум ветра. И вдруг все ясно услышали за этим шумом, что кто-то отчётливо ходит вокруг палатки кругами. Тут уж все обосрались, ибо все члены "экспедиции" были внутри палатки, а алас был удалён от деревни на многие километры. Самые смелые поорали, мол, кто там, но ответа не добились. Вдруг кто-то стал со страшной силой долбить по палатке снаружи. Девушки стали кричать, и тут зычный мужской голос по-якутски велел выйти из палатки тем двоим парням, которые обоссали могилу шамана, причём назвал их поименно. Те, естественно, стали упираться, но напуганные друзья буквально силой вытолкнули их наружу, несмотря на протесты. Парни встали, осмотрелись - нихуя не видать, темно, ветер беснуется, всякий мусор летает по воздуху... Постояли пару минут, продрогли и залезли обратно в палатку. Все их друзья и подруги лежали на своих местах, мёртвые, с искажёнными от ужаса лицами. От такого зрелища парни несколько тронулись умом, стали кричать и бегать кругами. Наконец, кое-как пришли в себя, сели в автомобиль и поехали обратно в деревню, где сообщили в сельсовет об инциденте.

    Дальнейшая судьба этих двоих неизвестна. Известно лишь, что никакой бури в округе в ту ночь не было, и следствие изрядно потрепало парней, но в итоге их отпустили, так как выяснилось, что их друзья ВСЕ погибли от сердечного приступа.

    Автор
  • Когда-то читал в одной книжке. Один партийный деятель поехал в командировку в деревню. По пути его настигла ночь и он решил переночевать в старом балагане, что стояло по дороге. Кое-как развел огонь, лег спать. Ночью проснулся от того, что кто-то стаскивает его одеяло. Подумал, само упало. Уснул. И опять проснулся, на этот раз упал он сам, а за ноги держала когтистая волосатая лапа и от этого существа жутко воняло. У него был какой-то пистолет, написано маузер, и он произвел несколько выстрелов, лапа разжалась, существо страшно заорало от боли и выскочило на улицу. Человек тут же поехал через ночь в деревню. Говорят, потом пытались этот балаган спалить, но ничего не выходило.

    • 8 октября 2014 г., 01:45

      Доктор_Бармалейкин, читал подобное про парня, который собрал деньги с дерева,оставленные духам. Довольно кирпичненько.

      Автор
  • Что далеко ходить. По пути в Оймякон по трассе Колыма ближе к Черному прижиму стоят дома. Дальнобойщики рассказывали: когда они спять, их все время что-то стаскивает с кроватей. Рассказывали, в этих домах раньше жили политссыльные и заключенные, которые работали на дороге.

  • 8 октября 2014 г., 01:36

    Перевод отсюда.

    Это произошло в 70-80-ых годах. В то время был пик могущества СССР и в дальних уголках страны было много геологических экспедиций и одна такая экспедиция приехала в верховья Амги в поисках нефти.

    В этих геологических партиях кроме бородатых геологов в вязаных свитерах на черные работы нанимались всякие люди - бывшие заключенные, спившиеся алкоголики.

    Отец в то время был диспетчером Амгинского аэропорта и для связи с экспедицией геологи оставили у него свою рацию. И вот в один прекрасный день заработала рация с тревожным вызовом:

    - Срочно вызовите врача!

    Отец: Что случилось?

    Геологи: - Да один тут у нас с ума сошел, на людей с топором бросается.

    Отец тут же связался с Маганом, оттуда вылетел вертолет с врачом и милиционером прямо в сторону их базы. Когда прилетели буйного уже повязали и приготовили к отправке. Милиционер попросил рассказать что случилось и они рассказали.

    Пьянице и бичу не понравилось якутское священное дерево и он решил его срубить. Геологи и другие рабочие попытались его остановить, но он не стал их слушать. Когда срубил в довесок решил еще и спалить и как только спалил тут же потерял разум.

    Врач поставил ему укол, посадили в вертолет и полетели в сторону Магана. Как только пересекли Лену тут же буйному пришла память. Он очень удивился почему и как оказался в вертолете. В больнице, обследовав, пришли к выводу что он абсолютно здоров и отправили обратно тем же вертолетом в партию. Как только вертолет приземлился и он ступил на землю "герой" опять потерял разум. В этот раз, скрутив и уколов отправили уже домой, на материк.

     

  • 8 октября 2014 г., 12:25

    Нам рассказывали страшилку про одного знакомого, который кардинально изменил свое поведение после того случая.

    Лето. Деревня. Гроза.

    Семья одного парня, назовем его С., была в деревне многодетной, одних родных теть и дядь человек 12, а двоюродных и родных - больше тридцати. С. занимался серьезно спортом, учился в Чурапчинском институте физической культуры, слыл крепким молодым человеком отнюдь неробкого десятка - с детства косил сено, работал в хлеву, охотился.

    И вот однажды летом случилась гроза. С ураганом, молниями и тропическим ливнем. И так случилось,что вечером коровы семейства С. не вернулись домой с пастбищ, ждали их час-два. в итоге С. вызвался пойти пешком и привести заплутавших коров обратно и топнул в сторону заброшенного хлева. Хлев этот, кстати, построен был для колхозной фермы на поголовье более 200 голов, находился на расстоянии 800 м. от деревни, в народе про это место говорили "нехорошее". 

    В деревне каждый, кто держит скот, досконально знает,где пасутся животные, вот и С. прекрасно знал,что его коровы ходят через этот хлев. Добежав до него, он открыл огромные ворота, и, оставив их открытыми, зашел внутрь. Проходя вдоль стойбищ, он начал выкрикивал клички коров, но тщетно, помещение оказалось пустым. Дойдя до конца коридора, он настежь распахнул задние ворота и отчего-то оглянулся назад. Тут как раз ударила сильная молния, и в образовавшемся просвете С. заметил силуэт внутри. Доли секунды, и снова стало темно. С. окончательно развернулся и пошел внутрь, громко крикнув "Эй, кто там?". Ответа не последовало, и тут снова ударила молния, и снова силуэт, но на сей раз ближе к нему... С. не струхнул, пошел еще быстрее "Ты кто такой?" Че молчишь?". В темноте он сделал несколько шагов и снова МОЛНИЯ! Силуэт стоял в паре метров, и С. увидел, что это туловище без головы... 

    Родные  обнаружили С. у себя дома, на веранде. Босой, он сидел на полу, держа в руке якутский нож и бормотал нечто невнятное... Отходил несколько дней и с тех пор перестал выходить в темноте из дому.

     

     

    А еще в той же деревне мой родной дядя работал на какой то станции, дежурил сутками. Станция эта стоит в километре от деревни, аккурат рядом с кладбищем. Дело было зимой. Приходит он значит утром на смену заступать, а там предыдущий сменщик сидит, глаза выпучил и дрожит. Грит, вышел вечером за дровами, а там следы детские на снегу ОТ кладбища в сторону избушки,а обратных - не видать! То есть ктото пришел оттуда, и обратно незнамо куда пошел. Дядя вышел во двор, смотрит - действительно,следы детские имеются. и вспомнил,что на прошлой смене притащил с собой сынишку лет 7, тоже вышел за дровами, а тот возьми да прыжками в сторону кладбища чеши! Дядя окрикнул его, сын вернулся, НО! обратно по своим же следам =) О реакции сменщика на объяснение происхождения следов история умалчивает =)

 


Теги
admin0563
Похожие публикации
{related-news}
Написать комментарий
Ваше Имя:


Ваш E-Mail:




Введите два слова с картинки:

Логотип сайта
Доступ к сайту бесплатен для пользователей Экспресс-Сеть, Гелиос-ТВ, ЯГУ, Наука, Оптилинк, Сахаспринт и по льготному пиринговому тарифу для сетей ADSL и "Столица" © 2011 Copyright. Все права защищены. Копирование материалов допускается только с указанием ссылки на сайт. Вопросы и пожелания по сайту: bayanay-site@mail.ru

  Яндекс.Метрика
-->
Fatal error: [] operator not supported for strings in /opt/HOSTING/bayanay.info/htdocs/index.php on line 333