<-- -->
Логотип сайта
» » » Ускользнувшая добыча. Юрий Вье-Тан-Ги

УСКОЛЬЗНУВШАЯ ДОБЫЧА

 

рассказ

 

            Бесподобно красивы и величественны весной горы Верхоянского хребта. В лучах весеннего ослепляюще яркого солнца сплошным серебром искрится от вершин и до середины склонов ещё толстый и изрядно подтаявший снег, хотя ниже он уже сошёл, особенно на чёрных каменных осыпях. В это время мы со старшим сыном Виктором всегда выезжали в горы и внимательно изучали хребты и отдельно стоящие высокие и редко залесённые горы с целью обнаружения зверовых троп для будущей охоты на чубуку или медведя. Особенно резко и отчётливо это просматривалось на Южных склонах. Всё увиденное отмечалось на карте, а порой и фотографировалось, а затем обсуждалось у костра: стоит – ли здесь охотиться, каковы подступы, возможен – ли быстрый подъём и т.д.  Все такие места, при дальних поездках, обязательно подолгу рассматривались в два сильных бинокля, и когда замечалось на этих тропах движение или кормление зверей, бралось на заметку, с тем, чтобы позднее, при наличии лицензии на тот или другой вид не ломать долго голову над обычным для охотников вопросом: где охотиться, чтобы была удача и результат.

            И вот, в одну из таких поездок, уже под вечер на высоченной горе отец и сын почти одновременно увидели, что из-за огромного камня на полкорпуса появилась грудь и голова большущего барана, рога которого были необычайно красивы и очень большими! «- Вот бы его подстрелить!» - сказал сын.  « - Успокойся, пока не достану лицензию, трогать не будем…» - ответил отец.

            В те годы, имея машину, в горы мы ездили каждую пятницу, отдыхали, наслаждались красотами природы, готовили вкусную еду, а в воскресенье вечером возвращались домой. Место, где мы засекли этого барана, представляло собой высокий зубчатый хребет, от которого когда-то отвалилась огромная каменная глыба величиной с двухэтажный дом средних размеров. И вот, почти в каждую поездку в горы, остановившись напротив этого места, мы могли наблюдать, как на закате солнца из-под этой глыбы появлялась передняя часть барана, и он стоял, оглядывая окрестности до тех пор, пока мы не садились в УАЗ и не трогались с места, потом неожиданно исчезал, и мы, немного отъехав, пытались проследить в бинокли пути его отступления, но никогда нам это не удавалось, видны были только какие-то расщелины, по которым он быстро уходил за хребет.

            К концу лета мне, наконец, удалось достать у геологов котловую лицензию на чубуку и мы с сыном решили начать на него охоту. Легко сказать, но трудно сделать! Если бы мы знали, как это будет не просто, то не зацыкливались бы на этом баране, а без лишних трудов нашли в других местах менее проблематичного…

            Как только останавливались на трассе, и сын начинал подъём на гору, чубуку как ветром сдувало: раз – и нету! Всю неделю мы не знали, как к нему подобраться, убегал он, не дав нам подняться даже на 150 – 200 метров. В конце недели мы уже начали злиться, хотели всё бросить, но я настоял, что «из принципа» мы его должны взять! Когда на следующий день баран убежал в очередной раз, я не стал останавливаться и, одолев длинную осыпь, через час подошёл к подножию хребта, прислонился к обломку скалы, чтобы восстановить дыхание, и абсолютно уверенный, что баран уже на другой стороне хребта, закинул боевой карабин за спину, и ни сколько не таясь, стал огибать этот огромный камень… Идти приходилось круто вверх, так как сам хребет был уже не далее, чем метров в ста. Идти было тяжело, так как ноги по щиколотку проваливались в мелкую осыпную щебёнку, и делая 2 – 3 шага, я фактически продвигался на один шаг. Обогнув какую-то часть камня, я поднял голову и …, невероятно: на камне стоял тот самый чубуку и смотрел в упор на меня! Расстояние метров 20… «О, чёрт!», только успел вымолвить я, как он буквально взлетел в воздух, приземлился метров через десять, и пару раз мелькнув среди камней – исчез!... Немного опомнившись, я бросился за ним, но где его догонишь на двух ногах, он как испарился! С расстроенными чувствами я вернулся к камню и стал внимательно изучать обстановку. И вот, что я определил: рядом была зелёная лужайка, где баран, прикрытый камнем, жил постоянно, наблюдал за дорогой, выглядывая с левой от нас теневой стороны, ещё у него была крепкая лёжка в небольшом углублении, прямо на вершине камня, вокруг всё было в бараньих экскрементах, но следов других баранов вокруг не было, видно, он крепко охранял свою территорию. Спустившись вниз, я обо всём рассказал сыну. Посовещавшись, решили: ждать его с ночи прямо под камнем, и первым, вечером, в засаду пойду я, а сын – днём. Ближе к закату, взяв с собой спальный мешок, пару бутербродов и флягу с водой, я примерно за полтора часа поднялся на самый верх и, найдя под камнем более или менее ровное место, удобно устроившись, стал ожидать выхода барана… Обзор был почти полный, кроме восточного направления, закрытого камнем. В сумерках ниже метров на 150 прошла небольшая группа молодняка, а здоровенный чубуку так и не появился… Следующую ночь дежурил сын, он слышал постукивание его копыт, когда тот спускался со скал, слышал осыпающиеся мелкие камешки, один или два раза даже видел неясный, быстро мелькнувший силуэт, но к камню на осыпь баран так и не вышел. «Хитрый он какой-то, чует нас, что ли? - с обидой, спустившись по утру вниз, сказал он мне, - как бы его достать?!» Умных мыслей в голову не приходило, и я решил ещё раз, днём подняться к камню и повторно осмотреть самые трудные и крутые тропы на спуске с хребта к камню. Забросив на плечо карабин, и положив в карман небольшой бинокль, я вновь отправился на гору. В этот раз, чтобы не лезть по осыпи, я пошёл наискосок горы, как бы огибая её с юго-востока. Времени затратил больше, но устал меньше. Когда до камня оставалось метров сто, я увидел, как из-за камня вдруг шустро поскакала на хребет молодая самка с двумя детёнышами. Перекинув на всякий случай карабин на грудь и неотрывно смотря на камень, а боковым зрением вокруг него, я стал мелкими шажками продвигаться вперёд… Почему то мне казалось, что за камнем должны быть ещё бараны. Хотя стрелять молодняк я не собирался. А вдруг там медведь?! Кто же спугнул самку? Меня она видеть из-за каменной глыбы никак не могла. Тихо огибая камень справа, я мельком бросил взгляд на камень и «О, ужас!», на меня чётко смотрела с камня голова барана! Одна только голова! Крупные выпуклые изумрудные глаза настороженно смотрели на меня… Отведя взор  чуть в сторону, я плавно снял карабин и стал осторожно поднимать его в сторону барана, одновременно снимая затвор с предохранителя. «Только бы не убежал, только бы успеть…» - стучало в голове. А баран уже встал с лёжки в полный рост и вот-вот должен был рвануть с камня.  Я успел прицелиться ему в грудь, но в последнюю секунду решил стрельнуть в голову, ведь он был совсем рядом. Грохот выстрела совпал с исчезновением барана. «Всё, взял, какой я молодец!» - крутилось в голове. Не было ни капли сомнения, что баран лежит наверху скалы, стрелял-то я почти в упор. Отдышавшись и немного успокоившись, положив карабин на тропу, я полез на камень. С трудом забравшись наверх и подойдя к ложбинке в камне, я ни там, ни вокруг барана не увидел… «Наверное, скатился вниз», - подумал я и стал спускаться с пологой восточной стороны. Часа два я искал своего барана или хотя бы капли крови – но всё тщетно! Дико, но я промазал! Расстроенный, я спустился вниз и пошёл к табору, сын радостно поспешил навстречу, он слышал выстрел и был уверен, что я добыл чубуку. Но, увидев моё мрачное лицо, спросил: «Удрал, что ли?»  «Позорно промазал, почти в упор» - ответил я. И присев на чурку возле костра, поведал ему всю печальную историю. «Ладно, папа, не расстраивайся, - сказал Виктор, - через неделю приедем и подкараулим его!» В молодости я хорошо стрелял, и такой промах был для меня настоящей трагедией.

            Всю неделю я не мог забыть свой позорный промах, всё вспоминал в деталях, анализировал и в итоге пришёл к выводу, что в момент перевода мушки с груди в голову, баран дёрнулся с разворотом для прыжка вниз… Нужно было брать реванш, и через пять дней вечером мы вновь были в горах на своём старом месте. Когда ближе к закату сын стал подниматься на гору, как по расписанию с левой стороны от камня вновь появилась половина туловища барана. В бинокль мне хорошо было видно, что он смотрит на наш костёр. На этот раз мы взяли с собой две радиостанции «Моторолла» и я, вызвав сына, когда он шёл по осыпи сказал: «Виктор, он стоит там же, подойди, как сможешь и стреляй, скоро будет совсем темно!» «Хорошо» - услышал я сквозь лёгкое потрескивание рации. Минут через двадцать грохнул выстрел, и я в бинокль чётко увидел в темноте сноп пламени, вырвавшийся из ствола карабина сына. Выждав с минуту, я стал вызывать его по рации: «Витя, Витя, ответь. Как дела? Попал?» «Попал, вокруг полно крови, но самого нет, темно, ничего не видно…» - услышал я в ответ. «Спускайся, а то расшибёшься, совсем темно, утром найдём!» - приказал я. Внизу, возле автомашины Виктор подробно рассказал, как всё произошло. «Молодец,  - похвалил я – ночи уже прохладные, утром пойдём вместе и найдём его, ничего с ним не случится.»  В том, что он хорошо стреляет и, наверняка, попал убойно, я не сомневался, хотя дистанция была почти 200 метров и уже было довольно темно. Я от души поздравил его, мы поужинали, ещё немного посидели, разговаривая, у костра и легли спать. Под самое утро я проснулся от шума начавшегося дождя, который шёл прямо с невероятной силой, затем загрохотал гром и засверкали молнии.

Гроза в горах – это что-то особенное и даже страшное. Сын проснулся тоже, и мы под сполохи сверкающих молний ещё немного полежали, а затем встали, оделись, сварили на газовой плитке чай, перекусили и стали ждать, когда закончится гроза. Это произошло почти в половине девятого, не сразу, но выглянуло солнце, и довольно сильный ветер быстро угнал чёрные грозовые тучи на восток, за хребет. Но нам ещё до полудня пришлось «околачиваться» у с трудом разожжённого костра, так как с гор неслись ручьи грязной жёлтой воды с прошлогодней опавшей хвоей, а всё вокруг было насквозь мокро.

            Подъём был просто ужасен. На невысохших камнях – скользко, на мокрых осыпях, сделаешь шаг – проваливаешься всем ботинком и на два шага съезжаешь обратно! Еле живые добрались до своего обломка скалы, а там, не то, что следы крови, все бараньи тропы замыло ливнем.

Что делать охотникам? Погоревали, передохнули и пошли искать, надеясь исключительно на своё острое зрение. В радиусе 250-300 метров всё было обследовано по нескольку раз, но барана нигде не было. «Не мог я промазать! - горячился сын, - Кровищи была целая полоса, как верёвка тянулась!» Ещё раз внимательно рассмотрели обрывистую стену хребта, но кроме застрявшего в расщелине обломка дерева, ничего не обнаружили. «Да, видно ушёл баран, жаль, что воронью достанется…» - сказал я, с тем и пошли два охотника вниз, к своей машине…

Позднее на этом хребте мы не раз стреляли баранов, но такого крупного даже не видели. Видно, на хребте он был старым вожаком, а может и хозяином. Через пару лет, подстрелив там же молодого трёхлетку, я решил сократить время и расстояние, попробовал спуститься с полным рюкзаком с хребта сразу к этому огромному камню. Решение было крайне опасным, но порядком устав за день лазанья по горам, идти в обход просто не было сил. Довольно быстро я понял, что спускаться гораздо труднее, чем лезть вверх. Хотя с другой стороны сверху хорошо видны все бараньи тропы и, найдя приемлемый вариант, я спустился почти до конца, оставалось метров сто отвесной скалы и всё – я на осыпи. Увидев сбоку торчащее из расщелины дерево, я подобрался к нему и устроился на толстом обломке передохнуть. Рюкзак тянул плечи и я, упёршись спиной в ствол дерева, стал его снимать и в это время увидел, что с другой стороны лежат огромные бараньи рога, клочья шерсти и разные кости, чуть в стороне и ниже лежал бараний череп… И тут я понял – это же тот баран, которого подстрелил мой сын, а мы не смогли его найти…. Снизу этот небольшой и ровный пятачок скалы абсолютно не просматривался, хотя часть дерева в бинокль я видел. Вот так иногда бывает на охоте. Конечно, если бы дождь не смыл кровь на камнях, мы бы его обязательно отыскали. Охотничья удача бывает переменчивой и не всегда дедушка Байанай даёт нам желаемое. Рога, как трофей, хоть и сильно попорченные грызунами, я тихонько стащил вниз и позднее, проезжая по дороге, всегда смотрел на обломок скалы, где больше уже никогда не выглядывал баран-великан и думал: «А может, не стоило его стрелять, пусть бы царствовал на этом хребте!?»

 

                                  

                                                                                   Юрий Вье-Тан-Ги

                                                                                                                                         


Теги
admin0349
Похожие публикации
{related-news}
Написать комментарий
Ваше Имя:


Ваш E-Mail:




Введите два слова с картинки:

Логотип сайта
Доступ к сайту бесплатен для пользователей Экспресс-Сеть, Гелиос-ТВ, ЯГУ, Наука, Оптилинк, Сахаспринт и по льготному пиринговому тарифу для сетей ADSL и "Столица" © 2011 Copyright. Все права защищены. Копирование материалов допускается только с указанием ссылки на сайт. Вопросы и пожелания по сайту: bayanay-site@mail.ru

  Яндекс.Метрика
-->
Fatal error: [] operator not supported for strings in /opt/HOSTING/bayanay.info/htdocs/index.php on line 333