<-- -->
Логотип сайта
» » » Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

Входившие в ударную группу 48-го корпуса 11-я танковая дивизия и дивизия «Великая Германия» должны были сломить оборону 67-й гвардейской стрелковой дивизии северо-восточнее Черкасского и пробиться к дороге Белгород – Обоянь. Здесь они должны были объединиться с частями корпуса СС. 167-я пехотная дивизия совместно с подразделениями 11-й танковой дивизии и 2-го танкового корпуса СС должна была уничтожить советские войска, которые попадут в окружение между двумя немецкими танковыми корпусами.

Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

Июль 1943 г. Танки дивизии «Гроссдойчланд» (Великая Германия)

В 9.30 6 июля ударная группа 48-го танкового корпуса перешла в наступление. Около полудня подразделения 11-й танковой дивизии и танковой гренадерской дивизии «Великая Германия» вышли в тыл 67-й дивизии Баксова. В 12.00 Чистяков отдал приказ трем окружаемым полкам отступать. Но было уже поздно. К вечеру немецкие танки вышли в район Дмитриевки, 199-й и 201-й гвардейские стрелковые полки 67-й гвардейской дивизии и 153-й гвардейский стрелковый полк 52-й гвардейской стрелковой дивизии попали в окружение. Зачистку «котла» проводили части 167-й пехотной дивизии. К 8 июля часть подразделений гвардейских полков смогла пробиться в расположение советских войск.

генерал-лейтенант Иван Чистяков командующий 6-й гвардейской армии

48-й танковый корпус вышел на второй советский армейский рубеж. К моменту выхода немецких войск к Дуброву основные силы немецкого танкового корпуса вышли в полосу обороны 3-го механизированного корпуса под командованием Семёна Кривошеина. В состав мехкорпуса входили: 1-я, 3-я, 10-я механизированные, 1-я гвардейская танковая, 49-я танковая бригады, 265-й миномётный, 35-й истребительно-противотанковый артиллерийский полки и другие подразделения. 6 июля 1943 года в составе корпуса было 222 боеготовых танка.

Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

Из-за окружения частей 5-го гвардейского танкового корпуса 1-я гвардейская бригада под командованием гвардии полковника Владимира Горелова и часть 49-й танковой бригады в течение 5 июля вели бой наступающими немецкими танками из состава 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт» у деревни Яковлево. Бой продолжался и 6 июля. Танкисты-гвардейцы били по немецкой бронетехнике из засад. В результате 6 июля Кривошеин мог использовать против войск 48-го танкового корпуса танки только трёх мехбригад – 113 машин, и несколько танков из 34-го отдельного бронеавтобатальона и оставшихся от 1-й гвардейской танковой бригады.

Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

Немецкое командование хотело ещё до темноты пробить коридор во втором рубеже советской обороны, и начало атаку позиций 3-го мехкорпуса. Для взлома советских позиций 39-й танковый полк «Пантер» и танковый полк «Великой Германии» объединили в единый кулак. Немцы вводили в бой большие массы танков. Однако вечером 6 июля взломать оборону 3-го механизированного корпуса не удалось.

48-й танковый корпус 6 июля действовал более успешно, чем 5 июля. Но понёс серьёзные потери, которые серьёзно уменьшили его ударные возможности. В частности, если 4 июля танковый полк дивизии «Великая Германия» имел в своём составе 112 боеспособных танков, включая 14 тяжелых танков «Тигр», то к концу дня 6 июля полк потерял 59 машин, включая 12 «Тигров». 10-я танковая бригада утром 6 июля имела 160 «Пантер», к концу дня в строю осталось только 40 машин.


Верхний снимок — Пехотинцы дивизии «Дас Райх» помогают вытащить застрявший «Тигр». Средний снимок — Танкисты 5-й гв. танковой армии готовят танк к бою. Нижний снимок — Штурмовое орудие StuG 40 Ausf G, подбитое капитаном Виноградовым. Источник: Максим Коломиец, Михаил Свирин При участии О. Баронова, Д. Недогонова КУРСКАЯ ДУГА 5 июля — 23 августа 1943 г. (http://lib.rus.ec/b/224976/read).

7 июля

Вечером 6 июля комфронта Ватутин отдал приказ силами 1-й танковой армии Катукова и остаткам 5-го гвардейского танкового корпуса Кравченко ликвидировать прорыв противника в районе Лучков. Михаил Катуков принял решение нанести контрудар силами пяти танковых бригад 3-го мехкорпуса и 31-го танкового корпуса с севера и северо-востока. 31-й танковый корпус под началом Дмитрия Черниенко включал в себя 100-ю, 237-ю, 242-ю танковые бригады. 4 июля его составе было 208 танков Т-34 и Т-70.

Пауль Хауссер - «папа» (произвище) командир 2-го танкового корпуса СС

В свою очередь командующий 4-й танковой армии Гот направил войскам приказ № 3, который определял цели и задачи на два дня. 2-й корпус СС и 48-й танковый корпус должны были уничтожить основное препятствие на пути к Курску и Обояни – силы 1-й танковой и 6-й гвардейский армий. 8 июля корпуса должны были уничтожить угрозу перед своими флангами.

Советские танковые части предполагалось окружить и уничтожить в районе Сухо-Солотино, Рыльский, Покровка, Яковлево, Сырцево. 7 июля войска должны были подготовиться к наступление и улучшить стартовые позиции. Особенно серьёзную работу должен был провести 48-й танковый корпус. Он должен был в центре углубиться в оборону советских войск вдоль Обояньского шоссе.

На левом фланге форсировать реку Пену. 2-й танковый корпус СС 6 июля достиг большего успеха, поэтому 7 июля снизил интенсивность боевых действий. Для продолжения наступления 2-го танкового корпуса СС требовалось серьёзное улучшение ситуации на стыке с 48-м корпусом. Корпус Хауссера 7 июля отражал атаки 3-го механизированного и 31-го танкового корпусов на левом фланге и пытался оттеснить войска 2-го гвардейского танкового корпуса – на правом.

Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

Tiger and Panther Tanks in the Battle of Kursk

   Основные бои шли в полосе наступления 48-го танкового корпуса. Утром 7 июля немецкие войска снова атаковали. Армия Катукова занимала линию обороны по реке Пена. Левый фланг был укреплен 31-м танковым корпусом Черниенко, в центре оборонялся 3-й мехкорпус Кривошеина, на правом фланге – 6-й танковый корпус Гетмана. Здесь же оборону держали остатки 90-й и 67-й гвардейских стрелковых дивизий.

Немецкие войска наступали на позиции 3-го механизированного и 31-го танкового корпусов. Основной удар был направлен на 3-ю механизированную бригаду под началом полковника Амазаспа Бабаджаняна. В ударную группу входила бронетехника 11-й танковой дивизии, дивизии «Великая Германия» и бригады «Пантер».

Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

Атаки танковых подразделений традиционно предварялись мощными авиационными ударами 8-го авиакорпуса. Немцы смогли преодолеть инженерные сооружения и через несколько часов боя прорвали порядки 3-й мехбригады. Из 30 танков мехбригады уцелело только 10 Т-34. Вечером в ходе контратаки было утрачено ещё 4 танка. Вклинившись на 3-4 км в оборонительные порядки 3-го мехкорпуса, немецкие войска продолжили развивать наступление на север и одновременно на своих флангах пытались выйти в тыл 1-й и 10-й мехбригадам советского корпуса.

После того как выяснилось направление главного удара немецких войск. Катуков получил возможность привлекать части с неатакованных участков. Из корпуса Гетмана изъяли 112-ю танковую бригаду и выдвинули в направлении движения немецкого клина. В 15.00 бригада вступила в бой и вела его до темноты. Потеряв 20 танков, 112-я бригада сдержала движение на север дивизии «Великая Германия». Движение 11-й танковой дивизии вдоль Обояньского шоссе на север было приостановлено с помощью резервов направленных командованием фронта – из 38-й армии прибыла 180-я танковая бригада полковника М. З. Киселева(70 танков) и два противотанковых дивизиона вооруженных 85-мм зенитными орудиями. Преодолеть сопротивление прибывших частей немцы с ходу не смогли.

Великая Курская битва: оборонительная операция войск Воронежского фронта. Часть 3


Немецкий солдат разглядывает подбитый советский танк Т-34.

Таким образом, 7 июля 48-й танковый корпус смял оборону двух мехбригад 3-го механизированного корпуса, одного полка 90-й гвардейской стрелковой дивизии и продвинулся на 6 км. Но полностью сломить оборону на второй армейской линии обороны немцы не смогли. 6-я гвардейская армия Чистякова потеряла большую часть 51-й, 52-й и 67-й гвардейских стрелковых дивизий. 90-я гвардейская стрелковая дивизия была заметно обескровлена. 5-й гвардейский танковый корпус потерял большую часть танков, их число сократилось до состава только одной полноценной бригады. Артиллерийские и истребительно-противотанковые части также понесли большие потери. Однако 4-я танковая армия Гота не смогла добиться решительного успеха с выходом на оперативный простор, а число танков в ударных соединениях серьёзно сократилось. К утру четвертого дня битвы дивизия «Великая Германия» из более 300 танков, которые были в соединении в начале сражения, имела только 80 машин. Танковый корпус СС, который 4 июля насчитывал 578 танков и САУ, утром 8 июля имел 306 боеготовых единиц.


8 июля

На 4 день Курской битвы Воронежский фронт стал получать подвижные соединения из состава других фронтов. Прибыли 10-й танковый корпус Василия Буркова из Степного фронта (Степного округа – до 9 июля), 2-й танковый корпус Алексея Попова из Юго-Западного фронта. Прибытие новых танковых соединений подтолкнуло командование ВФ к подготовке нового контрудара. К нему также хотели привлечь части 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов и 6-й танковый корпус из армии Катукова. Однако по итогам боев 7 июля стало ясно, что 1-я танковая армия не может участвовать в контрударе. Всего в контрударе 8 июля должно было принять участие около 530 танков и 20 САУ. Танковые корпуса должны были нанести серию ударов по правому флангу 2-го танкового корпуса СС. Практически все танковые корпуса, которые должны были принять участие в контрударе, имели свои проблемы. 5-й гвардейский танковый корпус, после встречного сражения и окружения, потерял большую часть танков. Оставшиеся были сведены в две бригады (76 машин). 2-й гвардейский танковый корпус был отделен от позиций противника рекой, которая снижала его возможности для маневра. 2-й танковый корпус двигался своим ходом из района Уразово. Его мотопехота двигалась своим ходом, отстав от танковых соединений, что снижало боевые возможности корпуса.

Одновременно с подготовкой контрудара произошло значительное усиление 1-й танковой армии Катукова. Ей из состава 38-й и 40-й армии передали: 309-ю стрелковую дивизию, 86-ю танковую бригаду (64 танка), 9-ю зенитную дивизию, 36-й гвардейский минометный полк, три истребительно-противотанковых полка из резерва Главного Командования вооруженных 76-мм орудиями. Кроме того, в резерв армии Катукова из 38-й армии передали 203-й отдельный тяжёлый танковый полк (21 КВ).

Немецкое командование решило 8 июля продолжить наступление, которое должно было привести к окружению частей 1-й танковой и 6-й гвардейской армий. 48-й корпус наступал силами танковой гренадерской дивизии «Великая Германия», 11-я танковая дивизия переходила к обороне. Корпус СС сформировал две ударные группы из дивизий «Рейх» и «Лейбштандарт». Утром 8 июля части СС ударили по позициям 31-го танкового корпуса Черниенко. На корпус обрушился мощный удар, которого он не выдержал. К середине дня эсэсовцы прорвались к Кочетовке, где был командный пункт 6-й гвардейской армии. Ситуация была критической, но вечером ударные группы 1-й и 2-й танковых дивизий СС получили приказ отойти, оставив часть захваченной в течение дня территории, план на соединение 8 июля 2-го корпуса с 48-м танковым корпусом был сорван. Отход войск СС был связан с контрударом советских танковых корпусов.

Утренние атаки 2-го и 5-го гвардейских танковых корпусов, ослабленных предшествующими боями, не смогли остановить наступление корпуса Хауссера. Их сдерживали ударами авиации, заслонами из артиллерии и штурмовых орудий. Но вступление в бой 2-го танкового корпуса заставило немецкое командование принять решительные меры. Корпус Попова перешёл в контрнаступление в 16.00. В наступление приходилось идти с ходу, без разведки и предварительной подготовки. Бригады корпуса понесли большие потери: 26-я танковая бригада потеряла 22 танка, 99-я танковая бригада – 23 танка. Однако контратаки корпуса оказались достаточно серьёзными, чтобы командование 2-го танкового корпуса СС приостановило наступление ударных групп и отвело войска из занятых территорий. 10-й танковый корпус не перешёл в наступление, хотя вышел на исходные позиции уже в 13.00. Части корпуса полдня простояли на месте, нацеленные на фланг противника. Комкор Бурков просто проигнорировал приказы командования фронта.


Советские танки Т-70 готовятся к атаке.

9 июля

Немецкое командование решило продолжать наступление в северном направлении, разворачиваясь в стороны флангов. 2-й корпус СС сменил дивизию «Мёртвая голова» на правом фланге, она должна была усилить ударные силы, на 167-ю пехотную дивизию. Это перемещение продлилось довольно много времени, поэтому 9 июля наиболее активную роль в наступлении играл 48-й танковый корпус.

Командование Воронежского фронта довольно хорошо прогнозировало дальнейшие действия противника. Боеспособность 1-й танковой армии постоянно снижалась, поэтому на третий оборонительный рубеж позади армии Катукова выдвинули 309-ю стрелковую дивизию из 40-й армии. Кроме того, 1-ю танковую армию усилили 10-м танковым корпусом.

Начав наступление рано утром, 11-я танковая дивизия и «Великая Германия» сломили сопротивление уже обескровленной 67-й гвардейской стрелковой дивизии и ударили по 86-й танковой бригаде (59 танков). К 14.00 в двух батальонах бригады осталось по две машины. Во второй половине дня немецкие войска почти дошли до третьего армейского рубежа. Дальнейшее движение корпуса было приостановлено из-за донесения воздушной разведки о появлении механизированной колонны на западном фланге 48-го корпуса. «Великую Германию» развернули на западное направление.

9 июля командование Воронежского фронта смогло стабилизировать ситуацию на обояньском направлении за счёт переброски сил 38-й и 40-й армий. Кроме того, на пути 48-го корпуса на северном и северо-западном направлении развернули корпуса 10-го танкового корпуса переброшенного из-под Прохоровки.

Усиление фронта за счёт резервов Ставки. Уже 6 июля командование Воронежского фронта попросило у Верховного Главнокомандующего усилить фронт за счёт резервов Ставки, которые накапливались для будущего контрнаступления. Сталин дал добро.

5 июля в состав 5-й гвардейской танковой армии под командованием Павла Ротмистрова включили 18-й танковый корпус Бориса Бахарова. 6 июля 5-ю гвардейскую танковую армию и 5-ю гвардейскую армию Алексея Жадова включили в состав Воронежского фронта. Армия Ротмистрова начала движение к району боёв. 8 июля армия получила приказ на выход в район Прохоровки. Длительный марш привел к тому, что к 11 июля из 721 бронеединицы армии отстали на марше до 200 машин. Хуже всего марш выдержал 18-й танковый корпус Бахарова, он оставил в дороге более половины техники: из 187 танков бывших в корпусе 8 июля, отстало более 100 машин. Кроме того, часть машин после марша пришлось отправить в ремонт. Правда, прибывшие в район Прохоровки соединения 5-й гвардейской танковой армии имели некоторое время на то чтобы привести в порядок технику и подтянуть отставших.

5-я гвардейская армия Жадова получила приказ о выдвижении в район Прохоровки 8 июля. В состав армии входили 32-й и 33-й гвардейские стрелковые корпуса, включавшие шесть дивизий: 13-ю, 66-ю, 95-ю и 97-ю гвардейские стрелковые, 6-ю и 9-ю гвардейские воздушно-десантные дивизии. Ещё одна дивизия - 42-я гвардейская стрелковая дивизия, была в резерве у командующего армией. Армия Жадова должна была 11 июля выйти на рубеж реки Псёл и занять оборону, не допуская движения войск противника на север и северо-восток.

10-11 июля

Командование 4-й танковой армии поставило 48-му корпусу задачу на 10 июля 1943 года – разбить советские войска в излучине реки Пены. Вся бронетехника «Великой Германии» была собрана в один кулак. Атаку начала пехота, наносившая удар на север и северо-запад, затем танковая группа должна была перейти в наступление в западном направлении. Атака пехоты должна была обмануть противника и одновременно прикрыть фланг ударной группы. К концу дня немецкие войска смогли продвинуться на западном направлении на примерно 7 км. Позиции 6-го танкового корпуса армии Катукова были охвачены с флангов.

Утром 11 июля немецкие войска продолжили наступление по позиции 6-го танкового, 3-го механизированного корпусов и 90-й гвардейской стрелковой дивизии. Советская группировка под командованием Гетмана насчитывала около 7,6 тыс. человек, более 70 танков. К 10 часам немецкие войска вышли в тыл к советской группе войск. К обеду она была расчленена на несколько очагов сопротивления. Гетман дал приказ на отход. Бои шли до вечера, часть окружённых войск пробилась к своим. По немецким данным, более 4 тыс. советских солдат попала в плен. Это был последний успех 48-го танкового корпуса в Курской битве.


Немецкие танки в районе Прохоровки.

В то время как 48-й корпус окружил часть сил 1-й танковой армии Катукова на реке Пена, части СС на прохоровском направлении вели борьбу за третий армейский рубеж обороны. 2-й танковый корпус СС сосредоточил усилия на узком участке фронта и пробил советскую оборону. Соединения дивизии «Мёртвая голова» после ожесточенной борьбы захватили плацдарм на северном берегу реки Псёл.


«Тигры» перед наступлением на Прохоровку. 11 июля 1943 г.

11 июля сражение на прохоровском направлении продолжилось. Советское командование было вынуждено строить оборонительные порядки из подходивших резервов. С марша оборонительные позиции между Псёлом и железной дорогой заняли 58-я мотострелковая бригада 2-го танкового корпуса и 9-я гвардейская воздушно-десантная дивизия. Оборону на подступах к Прохоровке заняли соединения 2-го танкового корпуса: 26-я, 99-я и 169-я танковые бригады, 15-й отдельный гвардейский танковый полк прорыва (всего 74 танка). Корпус Попова был разбросан по фронту, не представляя единой силы, поэтому ударный кулак «Лейбштандарта» 11 июля пробился вдоль железной дороги до станции Прохоровка, занял совхоз «Октябрьский». Только подтянув с флангов артиллерию, включая гвардейские реактивные минометы, советские войска остановили противника и заставили эсэсовцев отойти от Прохоровки.



Продолжение следует…

https://topwar.ru/30789-velikaya-kurskaya-bitva-oboronitelnaya-operaciya-voysk-voronezhskogo-fronta-chast-3.html

Наступление 48-го танкового корпуса на Обоянь

КУРСКАЯ ДУГА. ЧАСТЬ 1. НЕМЦЫ. В ХОДЕ БИТВЫ


Постановка боевой задачи


Солдаты дивизии СС «Тотенкопф» обсуждают план с командиром «Тигра». Курская дуга

«Курская битва началась ровно в 15 час. 4 июля, когда после короткой, но сильной артиллерийской и авиационной подготовки немецкие войска атаковали позиции русских войск. В полосе 48-го танкового корпуса передний край обороны русских проходил в 5 км южнее деревень Луханино, Алексеевка и Завидовка. Гренадерам и стрелкам при поддержке самоходных орудий и саперных подразделений к вечеру удалось вклиниться в оборону противника. Ночью подошли танки, и гренадерская моторизованная дивизия «Великая Германия» получила приказ начать на следующее утро наступление на участке между населенными пунктами Сырцев и Луханино (схема 40). Справа и слева от нее должны были наступать 11-я и 3-я танковые дивизии. Но, как назло, прошедшей ночью сильный дождь превратил местность по берегам ручья между Сырцевом и Завидовкой в сплошное болото, что очень сильно затрудняло овладение вторым оборонительным рубежом русских севернее ручья.


Атака 2-го танкового корпуса СС

На второй день наступления мы встретили ожесточенное сопротивление, и, несмотря на все усилия наших войск, им не удалось продвинуться вперед.

Перед дивизией «Великая Германия» находилось болото, а по ее плотным боевым порядкам вела сильный огонь русская артиллерия. Саперы не смогли навести необходимых переправ, в результате многие танки стали жертвой советской авиации – входе этого сражения русские летчики, несмотря на превосходство в воздухе немецкой авиации, проявляли исключительную смелость. В районе, занятом немецкими войсками, в первый день боев откуда-то появлялись русские, и разведподразделения дивизии «Великая Германия» вынуждены были вести с ними борьбу.



"Пантеры" на позициях



Невозможно было преодолеть ручей и болото также и в ночь с 5 на 6 июля. На левом фланге все попытки 3-й танковой дивизии овладеть Завидовкой не дали никаких результатов, также как и атаки «Великой Германии» на Алексеевку и Луханино. Войскам приходилось наступать по сплошному минному полю; действия обороняющихся по всему фронту поддерживались танками, использовавшими все преимущества расположенных на возвышенности позиций. Наши части несли значительные потери, а 3-я танковая дивизия была даже вынуждена отражать контратаки противника. Несмотря на неоднократные массированные удары нашей авиации по позициям русской артиллерии, ее огонь не ослабевал.


"Стуги" наступают

7 июля, на четвертый день операции «Цитадель», мы наконец добились некоторого успеха. Дивизия «Великая Германия» сумела прорваться по обе стороны хутора Сырцев, и русские отошли к Гремучему и деревне Сырцево. Откатывающиеся массы противника попали под обстрел немецкой артиллерии и понесли очень тяжелые потери. Наши танки, наращивая удар, начали продвижение на северо-запад, но в тот же день были остановлены сильным огнем под Сырцево, а затем контратакованы русскими танками.


Рz-IV в ходе решительного штурма Ольховатки

Зато на правом фланге мы, казалось, вот-вот одержим крупную победу: было получено сообщение, что гренадерский полк дивизии «Великая Германия» достиг населенного пункта Верхопенье (схема 41). На правом фланге этой дивизии была создана боевая группа для развития достигнутого успеха. Она состояла из разведотряда и дивизиона штурмовых орудий. Эта группа получила задачу продвинуться до высоты 260,8 южнее Новоселовки. Когда эта боевая группа достигла Гремучего, там уже находились подразделения гренадерского полка. Гренадеры были уверены, что они в Новоселовке, и никак не хотели поверить, что были лишь в Гремучем. Таким образом, сообщение об успехе гренадеров оказалось ложным. Подобные случаи на войне не редкость, и надо сказать, что в России их было особенно много.

Высота севернее Гремучего, несмотря на упорное сопротивление, была вечером взята, а танковый полк выбил русские танки с высоты 230,1.



"Мардер-III" прикрывает наступление 2-го танкового корпуса СС в районе п. Беленихино

Наступившая темнота прервала бой. Войска были измучены, 3-я танковая дивизия не смогла далеко продвинуться. 11-я танковая дивизия вышла на уровень передовых подразделений дивизии «Великая Германия», чье дальнейшее продвижение было приостановлено огнем и контратаками на левом фланге, где была задержана и 3-я танковая дивизия.


Солдаты дивизии СС “Das Reich” наступают под прикрытием Tiger

8 июля боевая группа в составе разведотряда и дивизиона штурмовых орудий дивизии «Великая Германия» вышла на большак и достигла высоты 260,8; затем эта группа повернула на запад, с тем чтобы оказать поддержку танковому полку дивизии и мотострелковому полку которые обошли Верхопенье с востока. Однако село все еще удерживалось значительными силами противника, поэтому мотострелковый полк атаковал его с юга. На высоте 243,0 севернее села находились русские танки, имевшие прекрасный обзор и обстрел, и перед этой высотой атака танков и мотопехоты захлебнулась. Казалось, повсюду находятся русские танки, наносящие непрерывные удары по передовым частям дивизии «Великая Германия».


5 июля 1943г.

За день боевая группа, действовавшая на правом фланге этой дивизии, отбила семь танковых контратак русских и уничтожила двадцать один танк Т-34. Командир 48-го танкового корпуса приказал дивизии «Великая Германия» наступать в западном направлении, с тем чтобы оказать помощь 3-й танковой дивизии, на левом фланге которой создалась очень тяжелая обстановка. Ни высота 243,0, ни западная окраина Верхопенья в этот день не были взяты – больше не оставалось никаких сомнений в том, что наступательный порыв немецких войск иссяк, наступление провалилось.


Горит "тридцатьчетверка"...

Все же 9 июля 3-й танковой дивизии удалось, наконец, продвинуться левее дороги Раково – Круглик и подготовиться для нанесения флангового удара на Березовку. В ночь с 9 на 10 июля танки этой дивизии ворвались в Березовку с запада, но общее продвижение на север было вновь остановлено перед небольшим лесом севернее деревни.


Двое немецких солдат перебираются через поле боя к поврежденному Т-34

11– й танковой дивизии не удалось далеко продвинуться, а танковый корпус СС, действовавший правее нашего корпуса, был вынужден отбивать сильные контратаки танков по всему фронту. Так же как и нам, ему не удалось добиться большого территориального успеха.


Немецкие наблюдатели следят за ходом боя на Курской дуге

Правда, 4-я танковая армия продвигалась слишком медленно, но все-таки мы добились значительно большего, чем наши товарищи на северном фасе выступа. Генерал Гудериан пишет о своем посещении наступавшей там 9-й армии{210}:

«…90 танков "Тигр" фирмы "Порше", использовавшихся в армии Моделя, показали, что они не соответствуют требованиям ближнего боя; эти танки, как оказалось, не имели даже достаточного количества боеприпасов.

Положение обострялось еще и тем, что у них не было пулеметов, и поэтому, врываясь на оборонительные позиции противника, они должны были буквально стрелять из пушек по воробьям. Им не удалось ни уничтожить, ни подавить противника, чтобы дать возможность продвигаться своей пехоте. К русским артиллерийским позициям они вышли одни, без пехоты. Несмотря на исключительную храбрость и неслыханные потери, пехота дивизии Вейдлинга не смогла использовать успеха танков.

Продвинувшись примерно на 10 км, войска Моделя были остановлены».


Пехота СС под Орлом 24 июля 1943г.

После недели упорных и почти беспрерывных боев в частях дивизии «Великая Германия» появились признаки усталости; надо сказать, что к тому времени дивизия уже понесла значительные потери в людях. 10 июля она получила приказ повернуть на юг и юго-запад и уничтожить противника на левом фланге. Танковый полк, разведотряд и гренадерский полк имели задачу наступать в направлении высоты 243,0 и севернее от нее; в последующем они должны были захватить высоту 247,0 южнее Круглик и продвигаться на юг к роще севернее Березовки, где русские сдерживали продвижение 3-й танковой дивизии. Предполагалось, что эти действия будут поддержаны крупными силами авиации.




Немецкие солдаты меняют позицию. «Цитадель». 05.07.1943г.

Удары с воздуха давали исключительный эффект{211}, о чем свидетельствует следующая запись в журнале боевых действий разведотряда:

«Мы с восхищением следили за действиями пикирующих бомбардировщиков, непрерывно атаковывавших русские танки. Одна за другой появлялись эскадрильи пикирующих бомбардировщиков и сбрасывали свой смертоносный груз на русские машины. Ослепительная вспышка показывала, что еще один танк противника „готов“. Это повторялось снова и снова».

При замечательной поддержке авиации дивизия «Великая Германия» добилась большого успеха: две высоты – 243,0 и 247,0 – были взяты, а пехота и танки русских отступили в лес севернее Березовки и оказались зажатыми между дивизией «Великая Германия» и 3-й танковой дивизией.


Гренадеры. Операция "Цитадель", июль 1943г.

Казалось, что противник на левом фланге, наконец, ликвидирован и можно возобновить наступление на север. 11 июля командир 48-го танкового корпуса отдал приказ 3-й танковой дивизии сменить ночью дивизию «Великая Германия», которая должна была сосредоточиться по обе стороны дороги южнее высоты 260,8 и быть в готовности наступать на север. Поскольку наступление Моделя оказалось неудачным, нам оставалось надеяться лишь на успешное продвижение в этом районе.



В ночь с 11 на 12 июля части дивизии «Великая Германия» были сменены в соответствии с планом 3-й танковой дивизии. Последние подразделения сменялись уже под интенсивным огнем противника, и солдаты «Великой Германии» с чувством беспокойства оставляли свои окопы. Их опасения, увы, оправдались – в эту самую ночь 3-я танковая дивизия была выбита со своих позиций.


Нижние чины из состава войск СС во время Курской битвы. На заднем плане наши пленные

Утром 12 июля дивизия «Великая Германия» сосредоточилась по обе стороны дороги южнее Новоселовки в готовности предпринять решительное наступление на север на рассвете 13 июля (см. схему 42). Это был первый день, когда она не вела боевых действий. Передышка была использована для пополнения боеприпасами и горючим, а также для небольшого ремонта, который мог быть произведен непосредственно на позициях. По данным разведки, высланной на север, предположение о том, что Новоселовку занимают незначительные силы противника, не соответствовало действительности. С запада доносились звуки канонады, сообщения 3-й танковой дивизии были неутешительны.


СС-овцы на поле битвы

13 июля были усилены действия разведчиков в северном направлении, но предполагаемого приказа на наступление не поступило – вместо него были получены мало приятные сообщения от соседних соединений. Против танкового корпуса СС и 11-й танковой дивизии русские предпринимали сильные контратаки. Правда, потери русских в танках по всему фронту были огромны, но они восполнялись новыми частями. Верные своему принципу, русские продолжали вводить в бой свежие части, и казалось, что они располагают неистощимыми резервами. Днем 13 июля на командный пункт дивизии «Великая Германия» прибыл командир корпуса генерал фон Кнобельсдорф и отдал приказ, который не оставлял никакой надежды на возможность наступления на север: фактически дивизия должна была вновь наступать в западном направлении. Это наступление, назначенное на 14 июля, являлось по существу повторением действий дивизии 10 и 11 июля: нужно было выйти на дорогу Раково – Круглик.


Гренадеры дивизии СС «Мертвая голова» на броне во время Курской битвы

Действительно, обстановка на левом фланге настолько ухудшилась, что не могло быть больше и речи о наступлении на север. 12 и 13 июля части 3-й танковой дивизии оставили Березовку, были оттеснены с дороги Раково – Круглик и вынуждены под сильным натиском русских танков отойти с высоты 247,0. Противник все время получал подкрепления, а 3-я танковая дивизия была слишком слаба, чтобы задержать наступление русских с запада.



В 6.00 14 июля дивизия «Великая Германия» во второй раз начала наступление в западном направлении. На правом фланге для захвата высоты 247,0 была создана боевая группа в составе разведотряда, дивизиона самоходных орудий, мотострелковой роты и роты танков. В центре танковый полк и пехота должны были наступать на высоту 243,0, а на левом фланге гренадерский полк должен был наносить удар севернее Верхопенье с задачей овладеть небольшой рощей севернее Березовки (схема 43). Когда дивизия начала движение, по ней уже вела сильный огонь русская артиллерия; за утро было отбито несколько контратак с севера и запада. Хотя ничего не было известно о 3-й танковой дивизии, наступление развивалось по плану, и высота 243,0 была вновь захвачена. На правом фланге боевая группа продвигалась медленно, так как ей пришлось отражать яростные контратаки русских. В центре и на левом фланге было уничтожено много русских танков и нанесены очень большие потери пехоте, которая откатилась на запад, но попала под огонь немецкой артиллерии и была рассеяна.



Днем удалось, наконец, установить связь с 3-й танковой дивизией у Березовки и совместными усилиями захватить рощу севернее этой деревни. Однако выбить танки русских с высоты южнее Круглик оказалось невозможно, и в этом районе противник предпринимал сильные контратаки.

К исходу дня стало ясно, что русским нанесены серьезные потери, а нами вновь захвачены важные участки местности. Все это, конечно, свидетельствовало об определенном успехе: напряженная обстановка на левом фланге разрядилась, и 3-я танковая дивизия получила поддержку.

Зато дивизия «Великая Германия» после десяти дней тяжелых боев была очень ослаблена, в то время как ударная сила русских не только не уменьшилась, а, пожалуй, даже возросла.


StuG33B проезжает мимо уничтоженной "Катюши"

К концу дня 14 июля стало совершенно очевидно, что немецкое наступление провалилось. Прорыв в самом начале наступления русских позиций, прикрытых мощными минными полями, оказался для нас более трудным, чем мы предполагали. Неприятной неожиданностью для нас явились и ужасные контратаки, в которых принимали участие крупные массы живой силы и техники – их бросали в бой, невзирая на потери. С немецкой стороны потери в личном составе были не так уж велики, зато потери в танках были потрясающими. Танки типа «Пантера» не оправдали возлагаемых на них надежд: их легко можно было поджечь, системы смазки и питания не были должным образом защищены, экипажи не имели достаточной подготовки. Из всех «пантер», принимавших участие в боях, к 14 июля осталось только несколько машин. Не лучше обстояло дело в танковом корпусе CС а 9-й танковой армии, наступавшей с севера, так и не удалось вклиниться в расположение русских больше чем на 11 км.

Правда, 4-я танковая армия продвинулась на глубину до 20 км, но чтобы соединиться с армией Моделя, ей нужно было преодолеть еще 100 км.


Горячее лето 1943-го...

13 июля фельдмаршалы фон Манштейн и Клюге были вызваны в Восточную Пруссию, и Гитлер сообщил им, что операцию «Цитадель» нужно немедленно прекратить, так как союзники высадились в Сицилии и туда должны быть срочно переброшены войска с Восточного фронта.

Манштейн, который не ввел в сражение всех своих сил, высказался за продолжение наступления с целью измотать противника. Уничтожив танковые резервы русских на Курской дуге, мы смогли бы предотвратить крупные наступления на других участках фронта. Такую обстановку следовало бы предвидеть еще до того, как была начата операция «Цитадель»: теперь же мы напоминали человека, который схватил за уши волка и боится его отпустить. Тем не менее Гитлер потребовал немедленно прекратить наступление.



Русское Верховное Главнокомандование руководило боевыми действиями в ходе Курской битвы с большим искусством, умело отводя свои войска и сводя на нет силу удара наших армий при помощи сложной системы минных полей и противотанковых заграждений. Не довольствуясь контрударами внутри Курского выступа, русские нанесли мощные удары на участке между Орлом и Брянском и добились значительного вклинения. В связи с решением Гитлера о переходе к оборонительным действиям положение на Восточном фронте стало критическим. 4-я танковая армия получила сообщение о немедленном отводе танкового корпуса СС для переброски его в Италию, а 48-му танковому корпусу было приказано направить дивизию «Великая Германия» для оказания поддержки группе армий «Центр» фельдмаршала фон Клюге. При таких обстоятельствах было невозможно удержать занятые рубежи внутри Курского выступа, и к 23 июля 4-я танковая армия была отброшена на свои исходные позиции.


Т-IV обстреливающий советские позиции возле Дубровы

Операция «Цитадель» закончилась полным провалом. Правда, потери русских были больше, чем немцев; надо также отметить, что с тактической точки зрения ни одной из сторон не удалось достигнуть решающего успеха. 4-я танковая армия взяла в плен 32 тыс. человек, захватила и уничтожила свыше 2 тыс. танков и около 2 тыс. орудий. Но наши танковые дивизии, находившиеся в таком прекрасном состоянии в начале битвы, были теперь обескровлены, а русские, имея помощь англичан и американцев, могли быстро восполнить свои огромные потери.

После провала этого наступления, потребовавшего от немецких войск высшего напряжения, стратегическая инициатива перешла к русским».


Источник: Фридрих Вильгельм фон Меллентин "Танковые сражения 1939-1945 гг."




Немецкие части, в составе которых трофейные Т-34-76, готовятся к атаке. 28.07.1943г.


https://skaramanga-1972.livejournal.com/369510.html


Теги
admin0199
Пожертвования сайту bayanay.info
Карта Сбербанка 4817 7602 3851 4081
Спасибо!
Написать комментарий
Ваше Имя:


Ваш E-Mail:




Введите два слова с картинки:

Логотип сайта
Доступ к сайту бесплатен для пользователей Экспресс-Сеть, Гелиос-ТВ, ЯГУ, Наука, Оптилинк, Сахаспринт и по льготному пиринговому тарифу для сетей ADSL и "Столица" © 2011 Copyright. Все права защищены. Копирование материалов допускается только с указанием ссылки на сайт. Вопросы и пожелания по сайту: bayanay-site@mail.ru

  Яндекс.Метрика
-->
Fatal error: [] operator not supported for strings in /opt/HOSTING/bayanay.info/htdocs/index.php on line 333